Шел в контору, думал: "Да и час-то делать нечего.

УЗнаю, у кого сколько, и домой" Сам он на нынешний день намолотил девять с половиной тысяч центнеров, компаньон его по загонке Николай Вульферт-чуть меньше. Меньше было и у остальных, это он знал. А вот насколько?

Леонид был охоч до работы В этом они с Николаем составляли пару. Но проявлялась их охочесть по-разному. Если у Вульферта что-то не клеилось, постороннему было незаметно. Леонид же, распахнутая душа, весь наизнанку. Особенно, когда кто-то обходил его по показателям. "Заводной" - так определяли его сущность. Леонид не раз убеждал себя, что нет ничего легче, чем быть спокойным, какое-то время держался. К сожалению, никто из нас не плошает только в воображаемом поведении...

Короче, что там ни толкуй, за последние уборочные Леонид в молодежном районном соревновании был дважды вторым и раз - победителем.

Кстати, когда победил в комсомольском соревновании, в общерайонном занял опять же второе место.

И это сердило. Поэтому шел сейчас и прикидывал: "Девять с половиной есть. В своем колхозе до десяти дотяну. Еще тысячу - когда в Березовку помогать поедем.

Дальше, в горах, навряд кто одиннадцать тысяч намолотит. Если вот только акимовские или березовские. Там тоже хлеб неплохой. Бригадир говорил, что мы в среднем по колхозу центнеров шестнадцать с гектара соберем. Интересно, как у тех? Узнать надо".

Но узнать оказалось не у кого. Шестакова, как Леонид и предполагал, в конторе не было, а бухгалтер сначала вопроса не понял, а когда до него дошло, сказал, не поднимая глаз от своих разлинованных книг:

- Во, во. Еще о березовских у меня голова не болела... Ты парторгу позвони.

Яблонцев не ответил. Леонид положил трубку, подошел к таблице, где в начальной графе краской были написаны фамилии комбайнеров, а Б следующей мелом - их результаты. Данные были позавчерашние.

- Прибавить надо, - подумав, сказал Леонид. - Вчерашним днем живете...