– Постарались вы хорошо, это верно, – в голосе человека, скрытого тенью, хоть и едва, но улавливалось восхищение.

– Три купеческих каравана взяли, два имения разорили, а сколько невольников в Византию продали…

– Что и говорить, люблю я свои сокровища смотреть. Душа поет, если есть прибавление. И плачет, когда видишь убыль. Но делать нечего. Завтра, Володарь, три сундука с серебром и один с золотом отвезешь в мое имение. Расходы большие были – дружину личную набирал. Но не только об этом разговор…

– Слушаю тебя, мой господин.

– Знал бы ты, сколько много злата в казне у великого князя!

– На то он и великий.

– Это верно. Но еще вернее, что его казне место не в Киеве, а здесь. Золото здесь лучше смотрится…

– Что ты задумал, господарь? Неужели ты хочешь ограбить Владимира?

– Не ограбить, а избавить его от лишних забот. Хватит ему ломать голову, как сохранить свое золото, ха-ха!

– Но мыслимо ли это?

– А ты послушай меня. Скоро состязание богатырей. В Киев уже съезжаются вои со всех княжеств. Народу будет – не протолкнуться. Вот тогда я и введу в город свою дружину. Так, чтобы никто не знал об этом, не ведал.

– Как велика твоя дружина?

– Четыре сотни.

– Ого-го!.. Но разве дружина у великого князя меньше?

– Много больше. Но вся соль в том, что его дружина уйдет воевать.

– С кем?

– С печенегами. В городе останется малая дружина. С ней мы справимся. И тогда все сокровища мои! Это говорю тебе я, Тугарин! Я, великий боярин великого князя!

Теперь Алеша знал имя подлеца. И уже мысленно представлял, как выведет злодея на чистую воду.

– Мудрость твоя велика, господарь, – услышал он голос Володаря. – Но почему ты думаешь, что печенеги пойдут на Русь? И именно тогда, когда это тебе будет нужно?