– А ты для чего?.. Слушай. Завтра утром ты снарядишь две подводы. Одну загрузишь золотом и серебром. Другую – всяким барахлом, в котором больше блеска, чем ценности. Погонишь эти подводы к печенежскому князю Масаю.

– Значит, я должен уговорить печенегов… Такие дары! Думаю, они согласятся.

– Согласятся, никуда не денутся. Завяжи узелок на память – хан Масай должен стоять на русских рубежах к концу июльского месяца.

– Так быстро?.. Дорога не близкая, да еще хана в степи не просто найти. Но ничего, успею. Надо только поторопиться.

– Поторопись.

– Кочевников я уговорю. Что мне делать после этого?

– Княжеские сокровища возьму сам. А ты возвращайся и жди меня здесь.

– Ясно!

– Тогда за дело!.. Да, вот еще что, хотел спросить у тебя: как это вышло, что твоих соколов потрепали?

– Потрепали?! – в голосе Володаря звучала досада. – Я бы сказал, ободрали как липку. Из полусотни уцелело не больше десятка. Дали, что называется, жару!

– Кто?

– Дружинники ростовского князя.

– Как они здесь оказались?

– В Киев ехали, к великому князю на состязания.

– Откуда знаешь?

– Верительную грамоту нашли. Богатырь есть такой, Алешей Поповичем звать…

– Ты думаешь, это имя мне что-нибудь говорит?

Не говорит, подумал Алеша. Не знает его этот негодяй. Пока не знает. Но скоро он даст о себе знать. Худо тогда придется злодею Тугарину!

Он мог бы прямо сейчас заявить о себе. Он уже присмотрел для себя меч, мог хоть сейчас поднять его с полу и ринуться на заговорщиков. И полетят тогда с плеч предательские головы, развеются в пух и прах их коварные планы. Но а если вдруг негодяи возьмут над ним верх? Или просто убегут, отгородятся от него тяжелой кованой дверью? Не видать ему тогда воли. Кто же сможет предупредить великого князя об измене?

А разговор тем временем продолжался.

– Богатырь этот жив, – сказал Володарь. – Я мог бы срубить ему голову и насадить ее на кол. Да только какая нам с этого выгода? Я его лучше в Византию, на галеры продам. За него хорошую цену дадут…