– Поганец я, Аглая Бабаевна, – от всей души улыбнулся Алеша. – Каюсь и обещаю, что впредь этого больше не повторится… Загнул я насчет Бабы Яги. Какая ж вы баба? Вы женщина. Очень хорошая женщина! По глазам вижу, что вы женщина наидобрейшей души…

– Да ну тебя! – зарделась и даже подпрыгнула от удовольствия бабка Аглая. – И душа у меня не добрая. Просто тебе повезло, милок! У меня сегодня день добрых дел…

– Ну, о чем я говорил! Да ты сама доброта, Аглая Бабаевна… Может, подскажешь, как из лесу-то выбраться? Заплутал я. А мне в Киев надо…

Бабка, казалось, и не услышала его. Она с мечтательным видом переминалась с ноги на ногу и мысленно переваривала лестный о себе отзыв.

– Стало быть, я женщина. И очень хорошая?

– Ну просто замечательная. Я бы сказал, лесная красавица!

– Ну скажешь тоже, красавица… А что, может, и красавица!

– Скажи, красавица, как из лесу-то выбраться?

– А-а, из лесу? Выбраться-то?.. А зачем тебе в Киев надо?

– Великий князь призывает к себе всех богатырей.

– А ты что, богатырь? Что-то не очень похоже…

– Да я и сам себя не узнаю. И все из-за лихих людей. До нитки ободрали. Хорошо, что голову сберег…

– Лихие люди – это плохо, – закудахтала бабка. – Что б им пусто было! А тебе чаша полная, богатырь… Хотя какой ты богатырь. Богатырь без доброго коня, как невеста без жениха…

Она взмахнула руками, как будто хотела взлететь. И тут же из-за деревьев на поляну выскочил сильный и быстрый златогривый конь. Этот чистокровный красавец во весь опор летел к Алеше и не думал останавливаться. А так хотелось остановить его и запрыгнуть в богатое, отделанное камнями-самоцветами седло.

Недолго думая, Алеша рванул коню наперерез, поймал его и на скаку запрыгнул в седло. Взнуздал златогривого красавца и остановил его в двух шагах от лесной волшебницы.

– Восхитительно! – весело закудахтала та.