— Товарищ старшина! Да видно же что не наш! Шпиён! Шлёпнуть и вся недолга! Правда, Людмила Ивановна? — он повернулся к женщине.

— Боец Лавочка! Ваше дело аппарат налаживать, а не шпионов ловить! — голос старшины стал жёстким, но взгляда от меня он не отвёл.

— А ты, — он снова усмехнулся, — Вытяни руки вверх и повернись ко мне правым боком. Молодец! Теперь медленно правой рукой…Я сказал медленно! Открой крышку кобуры. Так. Теперь так же медленно, левой рукой, двумя пальчиками достань пистолет. Так, молодец. Теперь отпускай его..

Заметив, что я замешкался, и правильно истолковав моё затруднение, он продолжил.

— А вот ненужно в кобуру пихать оружие с досланным в ствол патроном! Ничего. Тут травка, мягко упадёт, не выстрелит! А теперь четыре шага вперёд. Стой, повернись спиной и встань на колени. Руки не опускай. Петя. Дай ка мне пистолет. А ты, хм, шпион, повернись ко мне. Сядь, руки на колени и рассказывай.

— А что рассказывать-то, товарищ старшина, — выполнив все распоряжения погранца я вздохнул. — нечего мне рассказывать. Вернее права не имею!

— Вот даже как? — старшина хмыкнул и мельком бросил взгляд в сторону навеса, возле которого собрались женщина с детьми, наблюдая за нами. Боец Лавочка (наградил же господь фамилией!) продолжал торчать около машины. — Допустим. Допустим не имеешь права. Оружие откуда?

— Взято с немецкого лётчика, вместе с ремнём и планшетом. Лётчик — обер-лейтенант Йоган Фельц. Его документы в планшете. Только разрешите, я сам их достану. Остальное, что там находится, не имею права вам показать. Только сотрудникам госбезопасности или особого отдела дивизионного уровня, или руководства НКВД, не ниже районного. Вообще, содержимое планшета необходимо доставить в Москву, в наркомат внутренних дел, товарищу Берии.

— Самому наркому? — старшина снова усмехнулся.