— Можно товарищу Меркулову или товарищу Фитину, — уж некоторые имена я знал. Поэтому говорил уверенно. Только я открыл рот продолжить разговор, как раздалось громкое урчание моего живота. Голодный, а тут увидел, как женщина стала на расстеленный перед навесом платок еду выкладывать. Да так громко заурчал сволочь, что она аж ко мне повернулась, а дети захихикали.
— Ясно, — старшина снова усмехнулся. Сколько он может ухмыляться-то? — Давай, аккуратненько и без глупостей, доставай документы немца.
Дождавшись, пока я выполню его распоряжение, он продолжил.
— Бросай мне и руки вверх! — не отводя от меня ствол автомата, он подошёл к лежащим на траве документам и каким-то единым, слитным движением подхватил их с земли, сделав быстрый шаг назад. Держа раскрытое удостоверение немца левой рукой на уровне автомата он бросил на него быстрый взгляд. — Свои документы есть?
— Я уже сказал вам, товарищ старшина, что предъявить их могу…
— Ясно-ясно, — прервал он меня. — Что же мне с тобой делать-то, мил человек? Сам посуди: в одежде иностранного производства, без документов, с оружием врага…
— Доставить руководству, — предложил я радостно. — А там решат!
— Или грохнуть тебя, чтобы не было проблем, — улыбнулся тот.
— Не надо меня грохать! Мне в Москву надо! — честно говоря я перебздёхнул. Ведь действительно, грохнет и никаких головных болей! Мало ли что я болтаю, а так — нет человека — нет проблемы! Подумав про всё это я аж взбледнул. Старшина понимающе вздохнул.
— Зовут-то тебя как?
— Андрей. Андрей Алексеевич Спиридонов.
— Ну, будем знакомы, Андрей Алексеевич. Старшина Кузмин, Александр Матвеевич. Сам понимаешь. Оружие не верну, будешь под присмотром. А доберёмся до наших, будет видно. А пока, пошли пожуём, — и старшина опустил автомат. Правда к навесу пошёл контролируя каждое моё движение.
Усевшись рядом с «дастарханом», я получил от женщины, оказавшейся матерью сорванцов, Людмилой Ивановной Рокшиной, кусок начавшего черстветь чёрного хлеба с куском сала, огурец и луковицу. Господи! Какое всё было вкусное! Я аж замычал от удовольствия, вцепившись зубами в сало. Даже стыдно стало, особенно когда услышал очередное хихиканье ребятни. Людмила Ивановна шикнула на них и протянула мне кружку с горячим чаем. Всё! Я в раю! Точно!