Ни одну из железяк Фуке в одиночку поднять не рискнул бы.

Но самые опасные посетительницы трактира держали возле себя посохи и жезлы. Архимаг кое-кого из тех магичек даже умудрился припомнить. Знакомые мордашки, да… Только ассоциации всплыли какие-то неприятные.

Бум-м-м!

На стол опустилась запотевшая кружка пива, свет и публику заслонила огромная тень.

— Здорово, Аластер! Как делишки? — проскрипел замшелый, как скала, Фредерик, хозяин трактира — Я еще не забыл твои плебейские — тролль хмыкнул — привычки. Хоть ты и редко заглядываешь.

— Привет, Камнелобый! Темное аквитанское? — перевел дух Фуке, пытаясь успокоиться. Сердце бешено колотилось.

— Ага, оно самое — и тут же спокойно, но твердо, сменил тему — Аластер, ты, случайно, не знаешь, кто ЭТО устроил?

Архимаг знал Фреда пару сотен лет, не раз проворачивая с ним разные авантюры, и показное хладнокровие хозяина не смогло обмануть Фуке.

Тролля пучит яростью.

Трактир он любит нежно, как свое дитя, и тех, кто создавал проблемы заведению, обычно находили в канаве с разбитой головой. Связи, деньги или родство поиску виновных не помогали. Поговаривали, что за омертой стояла чуть ли не королевская фамилия. Врали, скорее всего — король вряд ли подозревал о существовании такой личности, как Камнелобый. Но без высоких покровителей тут не обошлось.

Зато трактир считался наиболее чистым, уютным и спокойным в самом крупном из семнадцати городов континента.

Кормили здесь отменно.

— Король — вздохнул Фуке, выкладывая чистую правду, у тролля на ложь врожденное чутье — Я тут в качестве указующего перста. В смысле — сказать напутственное слово и пальцем ткнуть.

— Э-э-э… Аластер, а не мог бы ты побыстрее провернуть дельце? — рыкнул тролль — У меня вылито на пол восемь бочонков дорогого вина, избито трое половых, сломано восемь столов и устроен пожар в кладовке. Меня, конечно, предупредили, что эти мерзавки — слово и дело государево, и платит за них корона.