– Преступными методами можно решить проблему и здесь, – жуя, ответил Василий. – Только вероятность, что поймают, гораздо выше. Ни к чему мне кого-то убивать или калечить. Достаточно, чтобы он не встретил тебя.

– Не встретил меня, – эхом отозвалась подруга.

Ах, если бы и в самом деле год назад наивная и доверчивая Маша не встретила Дмитрия Маковского! Солидный мужчина на черном джипе всего-то спросил у девушки дорогу – но не поехал на важную встречу, а отменил ее ради новой знакомой. Эффектный жест… Маковский многое делал эффектно. Если бы он не вскружил бедной девушке голову, не очаровал красивыми речами, не внушил симпатии богатыми подарками – не вышла бы Маша замуж за мужчину двадцатью годами старше себя за два месяца до того, как появился в ее жизни молодой, красивый, обаятельный и такой умный и понимающий Василий. Поняла она, что поторопилась, да поздно – Дмитрий Олегович отпускать жену не собирался, а повернуться и уйти от него не получалось.

Бизнес Маковского был не совсем легален, а точнее, совсем нелегален, и под его началом ходили матерые преступники. Узнай Дмитрий Олегович, что его жену обнимает симпатичный кандидат наук, – и… Что «и», наверняка сказать было сложно – Маковский отличался непредсказуемым характером, – но вариант физического устранения соперника, а заодно и изменницы исключать не следовало.

– Через три дня, – прожевав четвертую ватрушку, сказал Василий. – Если мне привезут нужные катушки и они не сгорят – через три дня.

В дверь постучали. Потом открыли ее. На пороге стоял муж Маши – среднего роста, несколько полноватый, с внимательными водянистыми глазками. Он широко, хотя и несколько глумливо улыбался. За его спиной маячил крупный мужчина – то ли телохранитель, то ли партнер по бизнесу. Вообще-то регулярно услугами охраны Дмитрий Олегович не пользовался, но часто разъезжал по городу с «группой силовой поддержки».

– Привет, Маковский, – девушка покраснела, хотя Василий стоял на безопасном расстоянии от нее и продолжал есть. У Маши была не очень хорошая привычка называть мужчин по фамилиям, но они, как правило, не обижались. – Ты чего стучишь?