– Вдруг помешаю? – осклабился Дмитрий. – Общий привет. Как жизнь, Василий?

– Спасибо, нормально. Здравствуйте.

– Ты, я слышал, что-то необычное придумал? Можно даже сказать, гениальное? Маша рассказывала, – пояснил Маковский, проходя в лабораторию и без приглашения усаживаясь на стул Звягина. – Мне даже интересно стало. Дай, думаю, загляну.

Звягин удивленно воззрился на незваного гостя. Они встречались с Маковским и прежде – Дмитрий Олегович договаривался с руководством института, чтобы его супруге разрешили собирать здесь материалы для диссертации по философии. Тема касалась разработок на переднем крае точных наук, и лаборатория Звягина как нельзя лучше отвечала требованиям исследований. Руководство института после некоторой спонсорской поддержки без лишних возражений разрешило Маше работать, да еще и платило ей ставку лаборантки. Но, поспособствовав супруге в устройстве на работу, Маковский всего лишь пару раз за весь год заехал за ней в конце рабочего дня и никогда не вступал в разговоры с «подопытными кроликами» – так он, по словам Маши, называл ученых-физиков, с которыми она работала. Вообще научная деятельность собственной жены предпринимателя, похоже, веселила.

– Ну да, ну да, – прервал затянувшееся неловкое молчание Маковский. – Ты, Звягин, я так понял, машину времени сконструировал? И тебе на нее денег не хватает?

– Машина времени существует только в романах, – удивляясь высокопарности своего тона, заявил Звягин. – Я строю пространственно-временной преобразователь. Идея его проста и доступна. На самом деле удивительно, что никто не пришел к ней раньше.

– Да вы присаживайтесь, – обратился к супруге и ученому Маковский. – Ешь ватрушки, Звягин, не стесняйся. Вкусные? Маша ватрушки отлично печет. Хочешь, я Соловья за чаем пошлю? Или за чем-нибудь покрепче?