Вдоль дороги густо разросся ивняк. Кое-где кусты прорастали сквозь настил гати, заслоняли путь и обзор, еще более затрудняя движение.

Стало темнеть, хотя время вечера еще не пришло. Лигхт глянул на небо. На солнце наползали серые вспухшие тучи, они шевелились, словно живые, ворочались, толкались…

– Погода портится! Надо спешить!.. Видишь его?

– Нет. Кусты мешают.

– Может его уже и нет впереди.

– Не пойдет же он в болото.

– Он знает эти места. Может быть здесь есть и другие дороги.

– Да ладно тебе, Наставник! Зачем ему от нас прятаться?

– Не знаю.

– Просто увлекся, забежал вперед. Сидит там где-нибудь, поджидает нас.

– Ухмыляется.

– А ты его стариком называл, говорил, что ему за нами не угнаться.

– Помолчи! За лошадью своей следи лучше. Как бы ноги не поломала.

Дирт обернулся. Бросил взгляд на лошадь, нахмурился, остановился, вгляделся внимательней и вдруг охнул, схватился за голову. Окликнул севшим голосом:

– Учитель!

– Что? – Лигхт повернулся. – Чего встал?

– Деньги!

– Что – «деньги»?

– Их нет!

– Как нет? – Лигхт тоже остановился.

Дирт растерянно похлопал ладонью по седлу, зачем-то проверил подпругу, посмотрел под ноги.

– Нету… Вот здесь кошель болтался. Около арбалета. На шнурке висел.

– Ты… ты серьезно?

– Пропал…

– Проклятье!… Может ты его куда переложил?

– Да нет же. Когда отдыхать встали, он на месте был. Я мешок с продуктами развязывал… Они же рядом висят. Вот продукты, на месте, а кошель… Нету!..

– А-а! – прорычал Лигхт. Он набросил уздечку своего скакуна на ближайший куст, торопливо подошел к Послушнику. Внимательно осмотрел упряжь, седло…

– Может веткой сорвало? – неуверенно спросил Дирт. – Сзади где-нибудь валяется на земле… Вернемся, поглядим?

– Паурм! – рявкнул Наставник. – Проклятый вор!

– Что?

– Он подходил к лошадям, когда мы отдыхали?