— Насест! Ховорит Второй. Хружил вохрух, заприметил чужохо… Нет, не чужохо, а просто ненашехо… Да, уже веду, — патрульный убрал рацию и улыбнулся Маусу:

— Ну чё, проходяшчий мимо? Айда! — патрульный работорговцев сделал шаг навстречу Маусу и тот резко прыгнул вперёд на патрульного, забрав слегка слево, чтобы не быть на линии огня. Второй не успел среагировать и получил сильный удар в челюсть. Голова у него мгновенно вспыхнула яркой вспышкой и он отключился.

У костра работорговцев кто-то заприметил идущих к дренту двух человек, и лишь когда эти двое подошли ближе, обнаружили, что впереди идёт часовой, держа руки над головой, а за ним, — с оружием в руках, — незнакомец.

— Эй, парень! Брось ствол и отпусти нашего товарища! — крикнул один из охранников каравана Маусу.

— Хрена с два! — Маус поравнялся с границей дрента и только тогда опустил свой автомат. Надев его на плечо, он бросил ИМИ патрульного владельцу.

Вокруг Мауса и незадачливого патрульного собралась небольшая кампания. Мауса уже не считали опасным: он — один, вокруг, если что, свои. Поэтому сперва почти всё внимание получил Второй:

— Эй, Джонни, чего это у тебя скула такая лиловая? А?

— Джонни! Ты это уснул, что-ли, на посту, и припечатался об Надреальность?

— Джонни…

— Тихо! — к охранникам подошёл командир одного из подразделений конвоя и все голоса сразу стихли:

— Второй! Как я понимаю, ты проворонил чужака? Дал себя обезоружить? Не справился с заданием?

— Сэр…

— Молчи! — прошипел командир. — Потом всё объяснишь! А пока иди к сержанту Збросских, и доложи, какой ты идиот и растяпа!

Проследив, как патрульный понуро удаляется в указанном направлении, командир переключился на Мауса: