- Чтоб тебя!.. - Петя дернулся - пилу заклинило в зарезе.
Чтоб не изуродовать уже рихтованную шину, стал осторожно поднимать пилу вослед за кренящимся деревом.
В последнее мгновение паз зареза приоткрылся - шина выскочила, и Петя с облегчением вскрикнул - "Н-ну!"
Необычайно богатая крона неожиданно спружинила и, как орудийный ствол в откате, могучий тупой комель отбросило назад, и повело дугой. Взглядом, полным ужаса, Петя успел лишь проследить за смертельным махом комля. Пролетев над человеком, ствол бухнул по земле, вспугнув облако снежинок. Петя оглянулся на Лисовского и с бормочущей пилой в руках сел в затоптанный снег. Стащил ушанку, провел ею по лицу. Лисовский рухнул рядом:
- Ты в фуфаечке родился!..
... Сашка решил заменить торсион. Наехать на валун не удалось, пришлось топать за домкратом. Деревянных плах под рукою тоже не было, подмостил каких-то чурочек. Когда нужный балансир освободился, не повезло еще раз - стальной стакан-съемник выскользнул из рук, звякнул по гусянке и нырныл под лодку. Дотянуться до него между катками Сашка не смог. Чертыхнулся, сбросил шапку, рукавицы, расстегнул-распахнул телогрейку и полез ползком под вездеход.
То ли задел те чурочки, то ли пятка домкрата сорвалась... Он лишь поймал краем глаза движение качнувшейся вселенной и на спину сразу же легла тяжелая, могильная броня.
После первого удавшегося вздоха в гудящей голове проползло: "Повезло - я щуплый, телогрейка мягкая..."
По бокам свет закрыли огромные диски катков - занавесили половину мира. Рук в ватных рукавах не завести и не согнуть. До конца продохнуть получается не всякий раз.
Пытался крикнуть - слова завязли на дне глотки. Прислушался. Где-то далеко неровно пела "Дружба". И ведь ее сегодня завели в первый день после петиной починки...