... Прибрала со стола. Села покурить и спохватилась - вспомнила про книгу. Как она ее в сезоне прозевала? Но пришлось спохватиться еще раз - с сожаленьем оставила чтение, взяла из печного угла ведро, натянула варежки, подшлейник принести, нагреть воды.

Начало ноября. Первый год у нее вот такой. Еще той осенью на ноябрьские щеголяла дома в одном платьице. А теперь у них, как доложили вчера обеспокоенному отрядному начальнику по связи, "нормальная температура" тридцать шесть. Конечно минус... Снега по колено... Хорошо, ребята ей до ручья тропинку набили. Пожалела, что не одела темные очки - от снежного сияния прищуром свело щеки.

Боясь подскользнуться, мелкими шажками сошла к проруби. Играла в ней ведром, тугой ручей сопротивлялся... И вдруг оцепенела - есть такое чувство взгляда. Медленно подняла глаза - напротив, по слепящему насту турраски к ней спускался худой длинноногий медведь. Проволока ведерной рукоятки соскочила с пальцев, ведро исчезло под водой и его со скрежетом потащило под тонким и поющим льдом. Медведь вскинулся, попробовал остановиться, но на выпрямленных лапах, круша наст, заскользил по склону. Низко пригнул голову, слепо рыскал глазками...

За базой глухо колматил их вездеход. Его далекий мерный звук временами огрызался, взрыкивал. За ручьем под сопкой визжала и захлебывалась петрушина мотопила. Ему вот хоть бы что все эти звуки, а ей не докричаться...

Он переступил с одной лапы на другую. Развернулся и потрусил вниз по ручью. И ни разу даже не остановился, ни разу не оглянулся на нее.

Стало очень холодно. Но поднялась, лишь дождавшись, когда зверь скроется из виду. "Черт возьми, вкус и соус жизни,.." - и обняв себя за плечи, поспешила, вся дрожа, скорей к палатке. Опустилась на высокие нары и нервно ткнула пальцем клавишу взревевшего кассетника.

... Петя вырезал широкий клин и теперь вгрызался пилой по другую сторону ствола. Лис уперся жердиной повыше, изготовился нажать, чтоб при падении направить ствол.