И она сказала:

— Если ты, сын мой, не освободишь тело брата своего от пут, если не вернешь его для восхождения к свету, если оставишь демону-змею Апепу… Я пойду и расскажу о тебе начальнику стражи.

Для воссоединения головы с телом необходимо тело. Это бесспорно. На то, чтобы добыть тело, есть ночь и некоторое количество несчитанного золота. Это тоже правда. И стражами на ночь поставлены бородатые азиаты, от макушки до мизинцев на ногах преданные своему предводителю, который так же неподкупно предан Великому Дому.

Ба зажмурил глаза. Он ожидал, что ему представится казнь на следующий день и собственное тело на соседнем столбе. Но вместо этого брат Аб подмигнул из Туата, знакомо усмехнулся и сказал: «Ба, послушай, у тебя-то голова на месте!»

И сразу караван отправился из оазиса в шести часах пути от города Рамзеса. Хотя караван — большое слово, долгое и обстоятельное. Из оазиса лучших виноградников выступили четыре осла, навьюченные мехами. Они должны были войти в город под утро, когда диск еще не прогнал темноту, но демоны ночи уже боятся. Они должны были пройти через те самые ворота и мимо столба с висящим телом вора.

По дороге караван (ценность вина, чрезвычайно дорогого в этой стране, даже четырех жалких ослов позволяет назвать караваном) остановился возле странного места. Три лачуги, а за ними сад с диковинными цветами. Здесь жили торговцы травой забвения, и травой ликования, и травой сна, и травой мужской силы. Хозяина ослов встретили как знакомого. Но что выбрал он на сей раз — неизвестно.

Должность чати (или верховного визиря) была практически бесконтрольна при слабых правителях и мучительно сложна при Рамзесе Втором.