Ба-Кхенну-ф доплелся до рынка. Только не воровать еду, попасться на сушеной рыбе было бы верхом глупости. Он сглотнул — стебелек папируса где-то там зашевелился. Ба прислушался.

Наконец-то!

Наконец-то рынок был полон дрожащим возбуждением. Слух! Нет, не слух — правда.

Во имя очищения сердца народа Черной Земли, три храма в дельте… не может быть! Может: три храма — храм Амона-Ра, храм Пта и храм богини Хатхур объявили, что в течение семи дней люди должны приходить и очищать сердце. Как? Просто! Любой свободный житель Кемт рассказывает в храме свое самое нечестивое деяние в жизни и самое изощренное. И если бог видит, что человек не солгал, если человек верно определил свое самое нечестивое и самое ловкое деяние — то в храме Пта он получает меру зерна и кувшин пива, в храме Хатхур его ублажает одна из младших жриц, а в храме Амона-Ра с него снимается последняя государственная повинность, если же он преступник — ему прощается преступление. Жители города Рамзеса, жители дельты, жители всей страны Кемт избавятся от того, что отягощает их сердца. И когда на весах Маат на одну чашу весов ляжет оно, сердце умершего, а на другую чашу Тот опустит страусиное перо, то сердце не будет тяжелее и человек достигнет жизни вечной на полях Иалу.

Это было не то, чего ждал Ба.

— Раскинули сеть… — пробормотал он.

И принялся вспоминать, где же это в дельте находится храм богини Хатхур.

Рамзес думал.

Он думал, не обязать ли ему старшего сына должностью чати? Но хорошо ли это будет? А чати отослать к хеттам. Пусть защищает самую никчемную крепость.