Траншея! Он уснул, и все это только сон! Он уснул на посту, а товарищи доверили ему. А эти две ужасные фигуры среди роз - это два шотландца, пришедшие призвать его к выполнению долга, они манят, манят его, заставляют вернуться. Он должен проснуться! Должен!

Отчаянно он попытался вырваться из этого иллюзорного сада, вернуться в дьявольский мир, который в этот час очарования был в его сознании только туманом на далеком горизонте. А женщина и девушка смотрели на него - с бесконечной жалостью, со слезами на глазах.

- Траншея! - выдохнул Лавеллер. - Боже, разбуди меня! Я должен вернуться! О Боже, позволь мне проснуться!

- Значит я только сон?

Это голос мадемуазель Люси, слегка жалобный, слегка потрясенный.

- Я должен вернуться, - простонал он, хотя от ее вопроса сердце, казалось, замерло в нем. - Позвольте мне проснуться!

- Я сон? - Теперь в ее голосе звучал гнев; мадемуазель придвинулась к нему. - Я не реальна?

Маленькая ножка яростно топнула, маленькая рука сильно ущипнула его над локтем. Он почувствовал боль и с глупым видом потер руку.

- Вы думаете, я сон? - спросила она и, подняв руки, прижала ладони к его вискам, притянув к себе его голову, так что его глаза смотрели прямо в ее.

Лавеллер смотрел, смотрел в глубину, терялся в ней, чувствовал, как сердце его вздымается от того, что он видел в ее взгляде. Ее теплое сладкое дыхание касалось его щек; что бы это ни было, где бы он ни был о_н_а_ не сон!

- Но я должен вернуться, назад в траншею! - солдат в нем продолжал цепляться за свой долг.

- Сын мой, - теперь говорила мать, - сын мой, вы в траншее.

Лавеллер изумленно смотрел на нее. Глаза его обежали прекрасную сцену. Потом он снова взглянул на нее взглядом изумленного ребенка. Она улыбнулась.