- Это неважно. Теперь я знаю, - сказал он - и улыбнулся мне прощающей, счастливой улыбкой веселого мальчишки. - Простите, доктор. Вы мой лучший друг. Вначале я думал, что вы сделали со мной то, что ни один человек не сделал бы другому... теперь я знаю, что это действительно так.

- Вот и все. Он прошел через войну, не ища смерти, но и не избегая ее. Я любил его, как сына. Если бы не я, он умер бы после Маунт Кеммел. Он хотел дожить до того, чтобы попрощаться с отцом и сестрой, и я - залатал его. Он дожил, а потом отправился в траншею под тенью старого разрушенного шато, где его нашла кареглазая мадемуазель.

- Зачем? - спросил Хоутри.

- Он думал, что там он сможет вернуться... быстрее.

- Для меня это совершенно произвольное заключение, - сказал раздраженно, почти гневно психолог. - Должно существовать какое-то естественное объяснение.

- Конечно, Джон, - успокаивающе ответил Мак-Эндрюс, - конечно. Скажите нам, какое оно.

Но Хоутри, казалось, никакого объяснения предложить не может.