В электричке она попыталась расслабится, но этому помешал возникший неподалеку шум. Дородная кондукторша подобно горе нависла над каким-то хоббитом. Гневно указующий перст её, размером с крупную сосиску, был устремлен на сравнительно небольшой круглый щит в руках молодого человека. Гарцующий пони из жести в центре, видимо считался гербом владельца.

— За крупногабаритные предметы производится дополнительная оплата! – визгливый голос кондукторши кипел праведным гневом.

Хоббит проявлял вялые попытки самообороны, впрочем, совершенно безрезультатные. Наконец, когда бедолага уже собирался смириться со своей несчастной судьбой и заплатить штраф, он заметил, что взгляд его противницы остекленел, а патетически воздетая вверх рука зависла в воздухе. Изумленный этим явлением он обернулся, желая выяснить, что вызвало такую неадекватную реакцию. Первое, что бросалось в глаза – это огромный дверощит, медленно двигавшийся по проходу. Сверху выглядывали два нетрезвых глаза и рыжая шевелюра Грышнака. При ходьбе десятник покачивался значительно сильнее, чем того требовала тряска вагона. Стряхнув оцепенение, кондукторша забыла о хоббите, тут же забившемся в угол, и со всей нерастраченной яростью набросилась на новую жертву. Но... коса нашла на камень. Пьяному Гришке все её попреки были глубоко безразличны, а от более решительных действий его надежно защищал большой щит, перегородивший весь проход. Когда же во время очередного призыва оплатить багаж, Грышнак начал душевно исполнять "Врагу не сдается наш гордый Варяг", негодование взбешенной тетки достигло апогея. Между тем, парень никого не хотел оскорблять.