Проанализировав текущее состояние организма хозяина, он пришел к выводу, что раздражение приходит извне. Пришлось подключаться к органам чувств. Таким образом и был обнаружен источник – агрессивно настроенный индивидуум того же вида, что и хозяин. Он угрожающе вел себя и, возможно, готовился к атаке. В панике симбионт многократно увеличил силу психического воздействия своего носителя. Кажется, это возымело действие.

На будущее он сделал для себя два вывода. Во-первых, необходимы более мощные механизмы защиты: не все же противники будут столь легко внушаемы. И во-вторых, хозяйке (теперь он стал называть её так) явно не хватает положительных впечатлений. С этим надо что-то делать...

Следующие несколько дней ничем не отличались от остальных в длинной череде летних каникул, проходящих в удушливом зное пыльного города. Таня то предавалась блаженному ничегонеделанию, бесцельно слоняясь по квартире или нежась на балконе в тени, то предпринимала жалкие попытки заняться домашними делами.

Обычно это происходило так. Она лежала на кушетке в глубокой утренней прострации, но вдруг осознавала, что ужасно хочется есть, а приготовление пищи до сих пор сопряжено с таким бытовым атавизмом, как мытье посуды. На тщательное взвешивание всех "за и против" уходило полчаса, но в конце концов она приходила к выводу, что в общем-то не очень и голодна, к тому же худеть сейчас модно, да и вообще... , на этом "вообще..." она тихо засыпала. Однако, ближе к обеду этот аргумент, казавшийся ранее неоспоримым, стремительно терял в весе. Наконец, она, напрягая остатки оплывающих на жаре воли и совести, решалась. "Все сейчас я досчитаю до трех и встану. Ра-а-з, два-а, три-и..., четыре, пять...". Еще одна попытка: "Ра-а-з, два-а, три-и ..." – ничего, лишь слегка шевельнулась загорелая нога. Однако, к конце концов (обычно это происходило к ужину), Таня всегда выходила победительницей из очередной тяжелой битвы с собой: с трудом поднимала себя на ноги, волоком тащила в ванную и несколько раз беспощадно окунала в холодную воду.