На этот раз он, кажется, искренне удивился.

- Как - куда? Наружу! Если вы не глухой, то слышали, чего мне надо. Я поиграю земным шаром, потом брошу его себе под ноги. Надеюсь, он далеко не откатится. И я намерен полюбоваться своими памятниками. Вы имеете возражения?

- Только одно: сейчас ночь, а земной шар не везде освещен. Вам придется переночевать в нашей гостинице.

Он грозно нахмурился. Мне кажется, он колебался, не ударить ли меня ногой.

- Что за тон, профессор? Придется! Это мне, что ли, придется? Поняли вы наконец, с кем разговариваете?

Теперь я крепко держал себя в руках.

- Простите, я не хотел вас оскорблять. Я очень бы попросил вас соскочить со стола и пройти за мною...

- Я пойду впереди вас, - сказал он высокомерно. - Показывайте, куда идти.

Из лаборатории в гостиницу можно попасть по коридору. Гостиница небольшая, на полсотни номеров - была роскошна. Обслуживание в ней вели автоматы: электронные швейцары охраняли здание, электронные горничные убирали, электронные официанты подавали еду и вина. Она предназначалась для наших гостей - акционеров, военных экспертов, членов парламента. Но мне больше некуда было девать мальчишку.

- Ваш номер - первый! - сказал я. - Три личных комнаты, ванная, гостиная на двадцать человек. Карточка занумерованных вин и блюд на столе, номер набирайте на клавиатуре.

- Здесь неплохо, - сказал мальчик, задирая голову. - До утра побыть можно. Этот ковер ручной работы? Не забудьте положить ключ на столик.

- Покойной ночи! - сказал я и поклонился.

Он повернулся ко мне спиной.

Я возвратился в лабораторию и в изнеможении упал в кресло.

Голова моя шла кругом. Я, кажется, заплакал.

*

Потом я сказал себе: слезами горю не поможешь, и заходил по лаборатории. Мне лучше думается, когда я хожу. В ту ночь я не ходил, а бегал. За стеной мерно гудел Электронный Создатель, осуществлявший на холостом ходу самопроверку и регулировку.