«Никогда бы не подумал, что эта рухлядь когда-нибудь еще пригодится», — визгливо голосил Семионович, в то же время кропотливо претворяя содержание этих безрадостных книг в структуру подсознания Трикстера. Вся остальная исследовательская масса сокрушенно качала головами, сочувственно вздыхала, одновременно поправляя очки, пиджаки, бицепсы, шевеля мозгами и обеспечивая нормальное развитие зародыша. И вот сегодня утром доктор Филд, прочитав в проекте известную резолюцию Семионовича, сноровисто синтезировала генетические векторы с икс-хромосомой и ввела их в плацентарное устройство. Векторы — эти специализированные подобия вирусов — деловито рассеялись по искусственным клеткам Трикстера, наградив его, таким образом, мужским полом со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Ну так что, будем для Трикстера делать Трикстершу? — пытал Семионович сотрудников. — Вместо раскола Кимперии наш бедный выродок будет заводить амуры по всей Галактике. И весь садизм случившегося в том, что ему никогда не удастся найти пару. Короче: расходитесь и думайте, как бы нам выкрутиться из этой ситуации. В вашем распоряжении пять часов. В восемнадцать часов я извещаю спецкомитет ООН о случившейся катастрофе. Я повешусь! Застрелюсь! — отчаянно закричал руководитель, выскочил в коридор и кинулся бежать в свой кабинет. «Утоплюсь!..» — в последний раз отдалось в коридоре, и желтая непроницаемая дверь его кабинета захлопнулась, отрезав дальнейший соблазнительный перечень. Через три часа доктор Филд позвонила возле этой шикарной, из полированного желтого дерева двери, и не просто полированного, а с какими-то соломенными и песочными прожилками; свет отражался и сквозил между ними и выходил навстречу глазу лимонно облагороженный.

«Он как восточный деспот любит окружать себя пышностью, — подумала доктор Филд. — А бедному Трикстеру и размножаться не моги». Пышная дверь щелкнула, ушла вбок, и Филд шагнула внутрь кабинета вместе с одним бородачом с бицепсами. Она торжествующе крикнула: