Хэн посмотрел по сторонам — на высокие своды потолка, богатую резьбу стен, чередующуюся с витражами окон. С каждой стороны коридор окаймляли маленькие деревца с зеленовато-пурпурными листьями. Говорят, Император лично занимался оформлением этого коридора; Хэн считал, что та резкая неприязнь, которую всегда испытывал к этому месту, вызвана именно этим фактом.

— Чуяло мое сердце, что надо было послать вперед Ц-ЗПО, — проворчал он. Лейя ласково сжала его руку.

— Вперед, солдат. Сделай глубокий вдох и успокойся. Чуй, тебе лучше подождать здесь.

Обычно обстановка представляла собой расширенный вариант кабинета внутреннего Совета: овальный стол в центре помещения, здесь сидели собственно советники, а на скамьях, установленных вдоль стен, размешались их секретари и помощники. Сегодня, к удивлению Хэна, все больше напоминало зал заседаний Сената. Кресла стояли аккуратными, поднимающимися, как в амфитеатре, рядами. Каждый советник восседал в окружении своих помощников. Мон Мотма с обычным видом строгой учительницы расположилась у небольшой трибуны перед собранием.

— Чья это была идея? — шепотом спросил Соло, пока они с Лейей пробирались по боковому проходу, ведущему к свидетельскому креслу рядом с Мон Мотмой.

— Формально — Мон Мотмы, — ответила Лейя. — Но я тоже готова побиться об заклад, что на самом деле этот спектакль режиссировал Фей'лиа.

Хэн нахмурился. Он-то был уверен, что подобное подчеркивание ведущей роли Мон Мотмы — это последнее, на что согласился бы Фей'лиа.

— На него это не похоже, — пробормотал он. Лейя кивнула на трибуну.

— То, что Мон Мотма теперь в центре внимания, развеяло опасения тех, кто думал, что он метит на ее место. И обрати внимание, что такое размещение советников изолирует их друг от друга.

— Ясно, — кивнул Хэн. — Очесок, верно? Часом, сезонная линька у него не скоро, а?