Дверь за моей спиной сама собой закрылась, я оглянулся и увидел гладкую стену… Сделав пару шагов, я очутился в коридоре своей квартиры.

И замер перед зеркальным трюмо…

Старинное, в мелкой паутине, венецианское стекло, несмотря на многомесячную пыль, достаточно точно отражало странную личность в перекошенных трусах и мятой женской майке, — откуда она у меня?.. — державшейся на одной бретельке.

Жилистое тело странного гражданина находилось в беспокойном движении: голубые губы неслышно шевелились, голова подергивалась, длинные руки то поднимались, то опускались, делая это иногда слаженно, иногда — вразнобой, напоминая панические действия матроса-сигнальщика с тонущего флагмана.

Глаза сигнальщика были полны отчаяния. По виду человек напоминал сумасшедшего.

Каковым, подозреваю, тогда и являлся…

* * *

…Каждому из нас снятся сны.

Ну, снятся, конечно, снятся, а как проснетесь да почешете себе вислые бока и потный со сна живот, — если вы мужчина, или симпатичную головку в спутанных кудряшках, — если вы женщина, и забудется в одночасье зыбкий, ненадежный сон, будто и не было его, и не достигнут пределов реального мира привидевшиеся во сне чудеса: говорящие по-русски сказочные коты в сапогах, тропические джунгли в подмосковном Перхушкове, хрустальные дворцы на слоновьих ногах, бесплатные обеды в "Славянском базаре" и многое-многое другое.

С моими снами все обстояло не так просто….

Приснившись единожды, герои моих сновидений не исчезали в момент пробуждения, а намертво, как мы скоро в этом убедимся, закреплялись в реальном мире. И не просто закреплялись, а поселялись в моей квартире.