Цифры, которые называет Мэкензи, их удовлетворяют: больше людей - больше покупателей. Больше долларов в сейфах. - Но у будущих поколений, - продолжает Мэкензи, - будет неисчерпаемый резервуар пищи - океан. Я не говорю о морской биомассе: рыбе, морских животных, водорослях. Я говорю об океанской воде, которая даст человеку все. Кое-кто в зале поднимает брови. "Начинается, - отмечает про себя Дэвис. Сейчас Роберт подожжет фитиль пороховой бочки..." - Океан нетронут. Сама природа отдает его в руки людям - берите! - говорит с кафедры Мэкензи. Ученый подходит к столу, передвигает на распределительном щите несколько рычажков. Раздается гудение. - Смотрите! - говорит Мэкензи. - Христос превращал воду в вино. То, что вы сейчас увидите, - не мистическое чудо. Это чудо науки. В голубой вазе, освещение которой усилил Мэкензи, началось брожение: дрожь, едва заметное мерцание. Потом обозначились тени, которые постепенно сгущались, приобретали окраску. Намечался контраст между зеленым и красным. Подобно молнии воду прочертили яркие зигзаги, и вот уже на глазах всего зала прояснилась вишневая ветвь с розовыми кистями ягод. Ягоды крупнели, приобретали весомость, повисали, как бусы, на зеленеющих черепках; листья приобретали жесткость. Черенки стали буреть, а ягоды наливаться блеском и чернотой спелости. - Готово! - сказал Мэкепзи и выключил аппараты. В чаше лежала будто сейчас сорванная ветвь, унизанная спелыми, сочными вишнями. Мэкензи опустил в воду руку и вынул ветку. - Я вижу чашу изобилия в каждом доме, - сказал Мэкензи, держа ветку в руках. - Вижу мир без голода. Я верю, что так будет! Он передал влажную ветку в первый ряд слушателей. Зал молчал. Ветка пошла по рядам. Кое-кто срывал ягоды и пробовал на вкус. В полном молчании ветка дошла до задних рядов и вернулась к Мэкензи. И тогда на стол президента легла первая записка - от представителя "Америкен фрут компани": "Что будет с нашими плантациями и дивидендами вкладчиков?.." Вслед за ней посыпались вопросы: "Что будет? Что будет?.." Дэвис прочел: "Заткните глотку изобретателю!" Но больше всего президента поразила записка директора Центрального американского банка Джорджа Торквилла: "Вы тут недосмотрели, Дэвис!" Вот оно...