Дэвис ощутил под ложечкой пустоту: так бывало всегда, когда он чувствовал себя виноватым перед боссами. "Недосмотрел..." Зал был похож на котел, в котором неслышно, но явственно поднималось давление. Надо было открывать клапан. Президент объявил перерыв. Боссы пожимали плечами. Мир без голода - это же катастрофа! Кто будет работать? Стирать белье, чистить клозеты? Непостижимо! Изобретатель маньяк или опасный преступник. Но другие хлопали Мэкензи по плечу: - Восхитительно! Как это вам удалось? Мир без голода - каково? - Морская вода содержит все элементы, - в десятый раз повторял ученый. Составляем программу для счетной машины - белковый код. При помощи системы полей машина создает биомолекулы, расставляет их в должном порядке и образует продукты: вишни, мясо, зерно. - Можно создать цветы? - спрашивает юная девица. - Можно, - отвечает ученый. - И масло? - И хлеб? - Это чудовищно - бесплатный хлеб! - Мэкензи ловит на себе взгляд, полный ненависти. - Он сумасшедший? - спрашивают об изобретателе. - Марксист... - шипит кто-то, потеряв от волнения голос. - Мир без голода - анархия тунеядцев! - горячо подхватывает Макгрегор, директор Бостонского пароходства. - Этого нельзя допустить! - Ваше мнение, мистер Торквилл? - Нам показали удивительный фокус, - жестко щурит глаза директор Центрального банка. - Что и говорить, Мэкензи сотрудник "Кемикл америкен".Но ведь, - Торквилл вкрадчиво понижает голос, - любое его открытие - собственность корпорации. Собеседники Торквилла понимающе кивают. На лицах - усмешка. Мэкензи стоял в растерянности. Он видел, что его доклад вызвал удивительную реакцию. Взгляд ненависти сказал ему больше, чем деланные восторги. Вишневая ветка лежала рядом с померкшей вазой. Две-три ягоды были раздавлены, кровоточили, на ученого смотрели десятки глаз, и все они говорили: не жди пощады.