Видимо, Лед тоже чувствовал это и волновался. - Такой снаряд построен, - продолжал он, - невидимый, преодолевающий время. Одно лишь снаряд не может - останавливаться. На дороге истории человечества ничто не останавливается: обычный закон непрерывности движения. Только обрыв хроносвязи или неполадка на службе времени могут остановить нас. - Это часто случается? - спросил Мэкензи. - Я знаю два случая, - ответил Лед. - Орни застрял в ледниковом периоде и едва не замерз. Элл и Мини задержались в 1521 году при штурме Кортесом Теночтитлана - столицы ацтеков. - Как же вы изучаете прошлое? - Мы сближаемся с ним до отставания на одну тысячную секунды, и тогда нам видно и слышно все - даже дыхание человека. - Так было со мной? - С вами - тоже. - Однако... Мэкензи поежился. Как бы то ни было, но знать, что возле тебя стоят неощутимые, невидимые свидетели, которых отделяет только тысячная доля секунды, - кому это по душе? Соглядатайство это - шпионство! Впрочем, не все ли равно, никто об этом не знает. Тысячная доля секунды настолько прочная и непробиваемая броня, что можно не беспокоиться до тех пор, пока не произойдет поломка на службе времени. Как сейчас... Конечно, неполадка будет устранена. Они опять спрячутся за своей защитной броней. И вообще все это сон. Яркий, необычный сон. Вот и Лед перестал говорить. О чем же спросить? - У вас есть государство? - Нет, - коротко отвечает Лед. - Границы? - Нет. - Разноязыкие племена? - Нет. - Что же у вас? - Гармония. - Коммунизм? - Высшая его стадия. - Что будет дальше? - Эра объединения с внеземными цивилизациями. - Вы их нашли? - Пока немного - семнадцать цивилизаций. - Что меня ждет в ближайшем десятилетии? - спрашивает Мэкензи. - Не можем сказать. Это означало бы вмешаться в вашу личную жизнь. И в историю, - твердо сказал Лед. - Мы не можем этого делать. - Но вы могли бы помочь в прогрессе науки. - Нельзя этого сделать, не нарушая хода истории.