"Вы встали на моем пути четвертого января,-- сказал он. -Двадцать третьего вы снова причинили мне беспокойство. В середине февраля вы уже серьезно потревожили меня. В конце марта вы совершенно расстроили мои планы, а сейчас из-за вашей непрерывной слежки я оказался в таком положении, что передо мной стоит реальная опасность потерять свободу. Так продолжаться не может".

"Что вы предлагаете?" -- спросил я.

"Бросьте это дело, мистер Холмс, -- сказал он, покачивая головой. -- Право же, бросьте".

"После понедельника",-- ответил я.

"Полноте, мистер Холмс. Вы слишком умны и, конечно, поймете меня: вам необходимо устраниться. Вы сами повели дело так, что другого исхода нет. Я испытал интеллектуальное наслаждение, наблюдая за вашими методами борьбы, и, поверьте, был бы огорчен, если бы вы заставили меня прибегнуть к крайним мерам... Вы улыбаетесь, сэр, но уверяю вас, я говорю искренне".

"Опасность -- неизбежный спутник моей профессии", -заметил я.

"Это не опасность, а неминуемое уничтожение, -- возразил он. -- Вы встали поперек дороги не одному человеку, а огромной организации, всю мощь которой даже вы, при всем вашем уме, не в состоянии постигнуть. Вы должны отойти в сторону, мистер Холмс, или вас растопчут".

"Боюсь, -- сказал я, вставая, -- что из-за вашей приятной беседы я могу пропустить одно важное дело, призывающее меня в другое место".

Он тоже встал и молча смотрел на меня, с грустью покачивая головой.

"Ну что ж! -- сказал он наконец. -- Мне очень жаль, но я сделал все, что мог. Я знаю каждый ход вашей игры. До понедельника вы бессильны. Это поединок между нами, мистер Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых -заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня -- заявляю вам, что это вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то, уверяю вас, вы и сами погибните вместе со мной".