Все началось с позднего визита. Иван уже собирался ложиться спать, когда в прихожей раздался звонок.

— Кого это на ночь глядя принесло? — недовольно пробурчал юноша, прошлепал босыми ногами к входной двери и посмотрел в глазок.

Нежданного гостя он узнал сразу. На лестничной площадке топтался следователь прокуратуры капитан Соловьев, нервно теребя в руках милицейскую фуражку. Под мышкой у него была зажата зеленая папка. Иван открыл дверь, окинул Соловьева неприязненным взглядом.

— Чем обязан?

— Поговорить надо.

— Вам, может, и надо, а мне нет, — грубовато ответил юноша.

Говорить с капитаном, уже полгода мурыжившим дело о гибели его отца, Ивану не хотелось.

— Очень надо!

Что-то в затравленных глазах следователя заставило парня изменить первоначальное решение, и он, вместо того чтобы захлопнуть перед его носом дверь, отошел в сторону, пропуская капитана в квартиру.

— Ну пойдем поговорим.

Проведя позднего гостя в гостиную, Иван жестом предложил подсаживаться к столу, сам сел напротив.

— Я слушаю. Только предупреждаю: если отступные принес, то можешь сразу засунуть их себе в одно место и проваливать.

— Нет. Этот козел уже понял, что ты упертый и не отступишь. Молодец, хотя и дурак. Но я таких дураков уважаю. Следствие закончено и прекращено в связи с гибелью виновника аварии. Факты — вещь упрямая. Именно он вырулил на встречку.

— Но этот козел был в хлам!

— А твой отец в момент аварии был уже мертв! Сердечный приступ. Специалисты до сих пор не могут понять, как он умудрялся вести машину почти пять минут с остановившимся сердцем.

— Все равно этот гад должен ответить!