— Да ни хрена он не ответит, — раздраженно отмахнулся капитан. — Что ты как маленький? Сын мэра, видите ли, ответит. В совковые времена, может, и ответил бы. А сейчас…

— А сейчас он, по материалам дела, на момент аварии оказался трезв как стеклышко, и вообще машину вел не он, а его друг, у которого задним числом неведомо откуда появилась доверенность на вождение именно этого автомобиля, — наливаясь холодной яростью, прошипел Иван.

— Именно так, — сердито откликнулся капитан. — И хватит об этом. Я сюда не лаяться пришел.

— А зачем?

— Дело закрыто. Вот, прими по описи вещи отца и распишись.

Следователь вынул из кармана коробочку.

— Кольцо?

— Оно самое.

Иван мрачно уставился на коричневый футляр. В такие коробочки в ювелирных магазинах обычно упаковывают перстни и обручальные кольца. Правда, эта коробочка была для простого перстня великовата. Капитан положил ее на стол и как-то опасливо, даже чуть брезгливо отодвинул от себя подальше.

— Еще в кармане твоего отца была обнаружена записка.

— Знаю.

— Ну если знаешь, то распишись. — Соловьев извлек из папки смятый листок и уже заполненный бланк описи.

Иван автоматически расписался в подсунутом ему бланке, капитан, облегченно выдохнув, поспешил убрать его в папку и поднялся из-за стола.

— А почему вы с этим пришли ко мне на ночь глядя? — насторожился Иван. — Могли бы вызвать в отдел, как положено…

— Чего тебе зря мотаться? Мне со службы до дома все равно по пути, вот и занес.

Юноша откинул крышку коробочки и невольно передернулся.

— Ну я пошел. Ты меня не провожай, я сам, сам… — заторопился следователь и чуть ли не бегом ринулся в прихожую.

Гулко хлопнула входная дверь. Иван потянулся было к кольцу, но от него повеяло такой морозной жутью, что парень отдернул руку. Ему стало не по себе: огромное, черное, выполненное в виде спящего дракона, свернувшегося в кольцо.