Павел устроился поближе к двери. Он поставил чемоданы под стол, а Машу задвинул в самый угол. Митинг пришелся очень кстати. На вошедших никто не обращал внимания, и Балабанов слегка расслабился. Слова оратора понравились ему, он готов был подписаться под каждым его словом, но опасался, что здесь неправильно, поймут его появление с человеком.
Едва Павел освоился, как к нему подошел молодой официант из тех, кого сделали вампирами совсем недавно. Неофит явно еще даже не успел свыкнуться с новым качеством, и в его бегающем взгляде можно было прочитать что-то человеческое.
Официант потянул носом, с тревогой посмотрел на девушку и обратился к Балабанову:
– Видишь объявление? - показал он на стену. - Со своей закуской приходить запрещено.
– Это не закуска, - расстроился Павел и пояснил: - Я привез ее продавать, а у вас здесь черт те что творится. Что же мне, в камеру хранения ее сдавать?
– Ну смотри, если что, не жалуйся. Я за посетителей не отвечаю, - предупредил официант и бросил на стол засаленное меню. Балабанов не успел его открыть, как официант продолжил: - Можешь не смотреть. Кровь есть только коровья и свиная. Будешь брать?
– Да, коровью, пожалуйста, - ответил Павел. Официант отошел от стола, и он добавил ему в спину: - И сигарет. Никак не могу отвязаться от этой дурацкой человеческой привычки.
Оратор продолжал витийствовать на своей импровизированной трибуне. Ясно было, что посетители его полностью поддерживают. Они одобрительно кричали, предлагали тут же пойти разобраться с чистокровными. Но все это выглядело как-то несерьезно. И тем не менее Балабанову вдруг пришло в голову, что поход в Китай под знаменами тринадцатого апостола - под угрозой.