Как-то на досуге, представив себе вопрос "Кто зачинщики?" со стороны начальственной, староста увидел и ситуацию со стороны.

Оказалось, в ней тоже была какая-то логика.

Один человек может и должен сделать нечто. Он этого не делает. Следовательно, он виноват. Понятно. Коллектив может сделать больше, чем один человек, и не просто по арифметическому правилу сложения, много больше. Коллектив не сделал. Кто виноват? Все? Нет, потому, что коллектив лучше отдельных людей. (Слово "народ" всегда и все произносят с уважением). Следовательно, надо искать конкретного виновника. "Зачинщиков".

И, не мудрствуя лукаво, староста наметил на всякий случай наиболее ему антипатичных крестьян, по-простому рассчитав: раз они мне неприятны, а я все-таки начальство, значит, и большее начальство мой выбор одобрит. И не так уж мало шестеро для такой деревни, как наша, деревня-то небольшая, дворов двести всего. Пожалуй, начальство еще и довольно будет, только надо не всех сразу называть, а попридержать немного.

- Кто зачинщики? - повторил сержант.

Староста назвал троих.

- Мало, - пожал плечами сержант и посмотрел на старосту укоризненно.

Помедлив, словно бы с трудом и видимыми душевными муками, староста назвал остальных трех, заготовленных. И с каждым именем охала и гудела толпа крестьян, сначала потихоньку, а потом все громче и сильней.

- Тихо! - сказал сержант. - Тихо! - крикнул он, дождавшись тишины. Добавил внятно: - Что, сотню позвать? Вон, за деревней стоит, знаете, наверное.

И тихо стало по слову сержанта. Что такое сотня в данной ситуации, крестьяне знали. Кто на собственной шкуре, кто по слухам, но страшно стало всем.

- Мало, - повторил сержант. - Двадцать нужно, - выдержав паузу, пояснил: - Каждый десятый.

- Нету, - упал на колени староста. - Откуда?

- Тогда девятнадцать, - пошел на уступку сержант. - Двадцатый - ты.

И отвернулся, как будто дальнейшее его уже не интересовало.