В мединституте его встретил старый приятель Костя Жилко. Когда-то они вместе кончали среднюю школу. С тех пор Костя успел защитить кандидатскую диссертацию, стать одним из ведущих физиотерапевтов. Завидев Трофиновского, быстро пошел ему навстречу, картинно расставив руки:

- Привет тебе, лекарь недугов человеческих, - громко сказал он, и две девушки в белых халатах сразу же оглянулись.

- Все дурачишься, - тихо проворчал Трофиновский.

- Ого, болезнь протекает серьезнее, чем я предполагал, - обезоруживающе улыбнулся Костя. - Небось, начальство торопит, а на твоем участке заело. Ну ладно, не хмурься, пошли к нашим...

В квадратной белой, очень чистой и очень холодной комнате их ожидали четыре человека, старшему из которых, как определил Трофиновский, не исполнилось и тридцати пяти.

- Я им передал наш разговор, - сказал Костя, и двое из четырех согласно кивнули.

- Мы тут посовещались и пришли к выводу, что речь идет о воздействии лучевом или волновом, - сказал молодой человек, полноватый, низенький, в туфлях на высоченном каблуке. - Но прибор не назовем. Это мог быть генератор какого-то поля, воздействующего на психику человека и через нее влияющего на весь организм. Возможно, он действовал непосредственно на нервную систему, управлял биотоками. Не исключено и лучевое воздействие на определенные участки, и гипноз наконец. Например, гипнотизер во время сеанса мог заставить пациента принять какой-то препарат и потом забыть об этом...

- Не похоже, - возразил широкоплечий крепыш в модном трехцветном свитере. - Не могли все пострадавшие поддаться гипнозу одинаково.

- Остановимся пока на первых двух, - примирительно сказал третий, усатый и такой выхоленный, словно его регулярно купали в парном молоке. Он спросил у Трофиновского:

- Не выяснили, сколько времени длились сеансы "лечения" и как долго сохранялись следы воздействия?