В компании хорошей можно

Чудесно время провести,

На дом горящий глядя изнутри.

- Забегали чего-то! - Офа снова тянулась к окошку. - Темно уже почти, а они забегали…

- Попробуй что-нибудь услышать. - Грамон подошел и легко поднял женщину. - Так удобно?

- Ничего, спасибо… А не разберешь, орут да матерятся - солдаты. Орки в основном. Я не знала, что орков на станцию пускают.

- А они граждане Империи, в отличие от тебя! - съязвил давно оправившийся от побоев Римти, подпрыгнул и подтянулся на руках к решетке.

- Сколько их там? - поинтересовался снизу ущемленный в правах ростом и кандалами Грамон. - Хоть примерно?

- Ну, не знаю… Сотни две, а то и больше. Отсюда не все ноги видно.

- Общее построение, - хмыкнул коротышка. - Ночью. Перед прибытием поезда. Я думаю, кентавры, от которых мы все драпали, где-то поблизости.

- А мне говорили… - уставший поэт спрыгнул вниз. - Мне говорили, что как раз к побережью они не пойдут, что тут их могут загнать на полуостров - и все!

- Правильно говорили, - кивнул Грамон. - Оттого их в этом направлении и встретить оказалось некому. Если начальник станции попробует ее защищать, то все мы скоро умрем. Тут просто нет порядочных укреплений.

- А если не попробует? - Офа опустила голову, разглядывая блестящую макушку кшатрия. - Бежать надо! Кентавры - это… Они злющие!

- Он обязан защищать станцию, если не будет другого приказа. Вот что… Начнется заваруха - надо нам самим выбираться. - Грамон поставил Офу на пол. - На крайний случай действуем так: ты зовешь охрану, чтобы в нужник сходить, а ты, поэт, кидаешься на первого, кого увидишь. Постарайся хоть немного его задержать. Я займусь остальными.

- Это - виселица, - мрачно произнес Римти. - Причем для всех. У виселицы нрав простой: закрутит руки за спиной, потом возьмет тебя за шею, подергает твоей ногой…

- Заткнись! - простонала Офа.

- А кентавры тебя быстро зарежут, но сначала задницу раздерут, - заметил Грамон.