Тимофей затянулся еще глубже. Руки, державшие сигарету, мелко тряслись — то ли после вчерашнего развеселого празднества в компании Ивана и Сашки, учителей тэквандо и кекусинкай-до из соседней спортшколы, то ли после всех сегодняшних событий. И по-прежнему нудно болела голова.

— Нынче нас мало осталось… Вот и я — один-одинешенек на все ваши двести с лишком квартир. Присматривал за квартирами, обихаживал их. По ночам дозором обходил! Как Мороз-воевода.

— Плохо присматривал, — не слишком добрым голосом буркнул Тимофей, припомнив, как в прошлом году у него прорвало все трубы.

— Один я был на весь ваш дом, — помолчав, горестно дополнил свой рекламный ролик домовой Трегуб. — Как мог, так и старался. Всего себя вкладывал в работу! Ты уж прости меня, хозяин, коли что было не так!

— Э-э… Да ладно уж, чего там, — смилостивился Тимофей. И, вспомнив про белую горячку, с некоторым подозрением добавил: — А ты хоть настоящий? Я имею в виду — действительно домовой, а не мираж с акустическими галлюцинациями?

— Миражи в пустыне бывают, — солидно возразил домовой, — а в домах — мороки наведенные. Но я не морок, хозяин, а простой российский домовой.

— Ага, и живешь в этой комнате больше ста лет… — поразмыслив, дополнил Тимофей излияния домового.

— Не, всего двадцать три… Как строители сдали, так и принял!

Тимофей снова глубокомысленно затянулся. Голова болела уже меньше. Ну и жизнь пошла — НЛО прилетают, как к себе домой, домовые из углов лезут…

— Бросили нас с тобой, хозяин, — печально сообщил домовой Трегуб. И поболтал ножками, отстучав при этом барабанную дробь по широкой Тимофеевой груди. — Без нас все улетели!

— То есть как это без нас?! — ошарашенно спросил Тимофей.

— А так!

Тимофей кинулся к окну. Действительно, дрейфующих людских групп больше не было видно.