
...Отрывался на минуту - приходила соседка, Октябрина Николаевна, [Знаю, встречал в эдиковом подъезде. Эдик иногда кивал в ее сторону и шептал доверительно: "Алкоголичка. о каково имя - Октябрина! иколаевна", добавлял он небрежно.] просила хлеба. Дал - сколько было. Зачем мне теперь хлеб? А если бы все-таки был нужен? аверное, тоже бы отдал. Совершенно точно, я маньяк. Вы еще порадуетесь, что такая похабная личность, как ваш покорный слуга, покинула столь экзотически-мидиевый мир. Как кстати я закруглился в "нужную" сторону! Пришло еще на ум... "на ум", "аум"... У меня был приятель по имени аум, [Я помню его. И вовсе это не имя, а что-то вроде псевдонима, тут ты, брат Эдик, напутал.] очень хороший человек. Он бы не стал меня уговаривать, а аппетитно съел бы тухлое мясо сам, вызвав у окружающего меня лишь очередной приступ восторженности. Так, мне пришло на ум, что совсем не жалко прощаться с вами. Вам же не жалко прощаться, зная, что больше никогда не повстречаетесь, с человеком, не вызывающим у вас симпатий (Все же моя речь изобилует сложнопонимаемыми конструкциями. Что ж, потерпите филолога-недоучку, я не отниму у вас много времени, ведь знакомая особь противоположного пола уже ждет вас...
