и ваше тело... в дверях. [Ф-фу, черт! Светка подошла сзади посмотреть, что меня отвлекло от почитаемого обычно за святое ужина. аклонилась, и трется щекотно носом об ухо, и дышит внутрь. "Свет, ну тя к бесу, не мешай!"] Фу, какой я все-таки сноб! Простите меня, хоть мы и не встретимся больше. Простите, я же вас простил. Уже.). А те из вас, кому я симпатизирую, искренне (вот вам еще одна чушь, лингвистический нонсенс! [Заорал Петр, Света пошла успокаивать наследника, буркнув что-то вроде "Иди есть, я щас приду".] Как может существовать неискренняя симпатия?), повстречаются мне снова. Когда-нибудь, в далеком будущем, мне надоест "не быть" и я опять выберу "быть". И тогда мы вместе нажремся мидий, тухлого мяса, чего захотим! е скучайте без меня!

До нескорого!"

Какая все-таки чудовищная глупость! Действительно, аналогия с протухшим мясом здесь весьма уместна - так же неприятно. Ах, Эдик, бодрячок ты неугомонный. Снаружи ты был весел, а вот середка сгнила. Как все это на тебя непохоже! Я закрыл программу и пошел ужинать, захватив по дороге любимую женщину. За столом как-то само собой спросилось: "Что у нас сегодня? е мидии ли часом?" Светка странно посмотрела и сказала: "Пюре. е хочешь - не ешь, мне больше достанется." о аппетита не было, я ковырялся в тарелке, и Светка, наверно, решила в следующий раз назло мне приготовить мидий. Могу поспорить, она их найдет и сварит с картошкой. И пусть я только попробую не съесть всего до капельки. Светка меня протухшим мясом кормить не будет!

После ужина я задержался у кухонного окна, глядя на масштабную стройку во дворе. Под моросящим нескончаемым дождем в котловане копошились измазанные людские фигуры. Зазвонил телефон, но подходить не хотелось.

До нескорого, Эдик, до нескорого! Только как же нам поступить, если к тому времени захочу "не быть" Я?