Расследовательская деятельность Скопцова закончилась тем, чем и должна была закончиться – его подставили. "Запустили втемную". Проще говоря, подсунули материалы, не соответствующие действительности, но добротно и убедительно сделанные. Эта комбинация принесла ее автору несколько пунктов политического рейтинга. Ну, а самому Василию – неприятности...

Редакцию газеты, в которой он тогда работал, посетили крайне недовольные ребята, чья бычья внешность и сопутствующая атрибутика – прически, золотые цепи, "гайки", борсетки – не оставляли никаких сомнений в роде их занятий. Так как самого Скопцова на тот момент в редакции не было, визитеры "наехали" на главного. Тыкали ему в лицо газету, как небезызвестному Ваньке Жукову селедочную морду, и грозили всеми возможными карами. Несколько оправившись, главный вызвонил собственную группу поддержки – не менее быковатых хлопцев. Коррида проходила в помещении редакции при большом скоплении народа, в разгар рабочего дня. В результате удалось отделаться минимальными потерями – было разбито оконное стекло, сломана пара стульев и разбита морда мужика-корректора, случайно оказавшегося не в то время, не в том месте. После этого участники переговоров пришли к консенсусу, заключили мир и отправились бухать в ближайший кабак за счет главного, милостиво позволив ему разобраться со Скопцовым самому.

Главный, пришедший в журналистику с комсомольской работы, отправил избитого корректора домой, а сам заперся в собственном кабинете, повелев предоставить ему Скопцова живым или мертвым. Незамедлительно! К тому времени, когда Василий вернулся в редакцию, его начальник, усидевший сам-на-сам две трети бутылки дагестанского коньяку, был в полной мере готов к проведению экзекуции. Было сказано много ненужных и гадких слов. Говорил в основном главный, сохранивший с героических комсомольских времен склонность к словоблудию.