Избавитель любил сохранять непроницаемое выражение лица, которое, однако, никого не обманывало, ибо обитатели всех деревень на этом заледенелом краю земли знали, что никакая жестокость не покажется ему чрезмерной, если речь пойдет о поддержании его власти. Повиновение стало первым законом выживания в этом суровом крае, и даже Йанначук, самый свирепый из здешних вождей, научился мириться с ним. Избавителям не задают вопросов, потому что они и есть закон, а Охранному Слову, которое они принесли с собой, надлежит подчиняться беспрекословно.

Лицо Райнворда ничего не выражало и было похоже на маску, однако в сознании его ворочались тяжелые мысли. Он пытался найти ответ на вопрос, существует ли какая-то связь между появлением этого чужеземца, который скоро предстанет перед ним, и недавнего гонца из Неприступной Башни, главной цитадели Избавителей далеко на севере. Оттуда рассылал Хранитель своих сторожевых псов по всей Омаре, чтобы они находили и истребляли всякого, кто посмел нарушить закон и заняться магией или поклоняться каким-либо богам. Но он, Райнворд, обрел собственное королевство здесь, в диком глухом углу на самом юге Омары, где можно было спокойно забыть о Хранителе и чувствовать себя полновластным хозяином. Охранное Слово, которому служили все Избавители, давно уже толковалось им с учетом собственных нужд. Как ни странно, Хранитель, казалось, тоже не вспоминал о нем. До поры до времени.

Сначала был гонец. Из самой Неприступной Башни прискакал Избавитель с известием, что Хранителя больше нет. Там произошел переворот, подстрекателем которого стал какой-то человек, который, как говорят, пришел из другого мира. Из другого мира, как же! Райнворд презрительно фыркнул. Что этот гонец, спятил, что ли? Забыл, какое наказание полагается за такие слова? Но тот продолжал настаивать на своем, утверждая, что этому чужеземцу, который назвался Корбилианом, удалось склонить на свою сторону Саймона Варгалоу, первого доверенного слугу Хранителя.