Немало времени прошло, прежде чем охотники решили сделать привал. Для защиты от ветра они вырыли в обледеневшем снегу углубление и устроились в нем, разведя крохотный костерок из промасленного куска муннового дерева, которое привозили торговцы из более теплых земель. На огне старик и юноша слегка подкоптили полоски мяса, составлявшего их скудный походный рацион, и принялись жевать. Согревшись и утолив голод, Ингук снова стал тем смешливым и болтливым дедком, которого Гуамок привык видеть у костра на стойбище. Рассказы о всяких приключениях и происшествиях, которые ему довелось пережить на своем веку, сыпались из него, как из дырявого мешка. Мальчик, правда, подозревал, что не всем его байкам можно верить, ибо событий, которые он описывал, хватило бы на добрую дюжину жизней.

- А какой была твоя первая охота? - не удержался он. Похоже, вопрос задел старика за живое: больше всего он любил говорить именно на эту тему.

- Неожиданной, - последовал ответ. - Не такой, как сейчас. При мне не было ловчего, который присматривал бы за каждым моим шагом. Куда там! В те времена жизнь была гораздо тяжелее нынешней. Нас было мало. Жили, не выпуская из рук копья, даже по ночам с ним не расставались.

- Любовью-то, наверное, неудобно было заниматься, - хихикнул Гуамок.

Ингук бросил на него сердитый взгляд, но не выдержал и фыркнул:

- А тебе-то что об этом известно?

- Только то, что я слышал от других, - поспешил загладить свой промах юноша.

- Надеюсь! Вот вернешься с охоты, тогда и узнаешь, что к чему. Если все пойдет хорошо, ни одна девушка не откажется разделить с тобой ложе.