— Это требучет. — Угрим ответил ему, не повернув головы. — Очень мощный порок. А если его мощь к тому же усилена магией…

— Ты же защитил крепость от чужого колдовства! — вскинулся Тимофей.

— Защитил, — кивнул князь. — Поэтому к стенам полетит обычный камень. Только прежде, чем он долетит до них, его ведь можно подтолкнуть волшбой и направить в нужное место.

— Значит, латинянские снаряды могут и до нас долететь? — нахмурился Тимофей.

— Могут, — прозвучал бесстрастный ответ. — И, скорее всего, долетят.

— И сделать ничего нельзя?

— Можно, — столь же сухо и невозмутимо ответил князь. — Если не упустить момент. Если поставить щит на пути ядра. Должных размеров и достаточной крепости. В нужное время и в нужном месте.

О каком щите идет речь, Тимофей спрашивать не стал. Такую каменюку способен остановить в полете только волховской щит.

А латиняне уже готовились к первому выстрелу. Кнехты из обслуги отступили на добрую полусотню шагов. Возле требучета остался лишь один человек. Здоровый, как медведь, голый по пояс, с большим молотом в руках, он застыл справа от порока.

А впрочем, нет, он был не один. К метательной машине направлялся… Ну да! Красная накидка, красный колпак. Михель — колдун! Значит, Угрим прав: без чародейства тут не обойдется.

— Кня… — Тимофей не успел ни договорить, ни повернуться к князю.

Латинянский молотобоец обрушил свое орудие на крепь, удерживающую метательный конец рычага. Молот вышиб запорный клин. С глухим стуком, слышимым даже здесь, на стенах, рухнул наземь многопудовый груз противовеса.

Рычаг дернулся вверх. Взметнувшаяся следом праща взлетела по широкой дуге еще выше. Ременная петля-крепление соскользнула с гладкого крюка. Праща раскрылась, вышвыривая снаряд…

В тот самый миг, когда камень вырвался из плетеного кармана, Михель сделал шаг вперед. Взмах обеими руками… Колдун словно толкнул к небу воздушную волну.