- Никита Андреевич! - услышал он оклик капитана и вздрогнул, возвращаясь из мира мыслей и чувств в мир действий.
- Никита Андреевич, - повторил капитан. - Вы меня слышите, господин мичман?
Анненков быстрым шагом поднялся на мостик.
- Виноват, Глеб Сергеевич!
Капитан "Грома", бравый седой офицер в белоснежном кителе, был человеком доброй души, настоящим отцом-командиром, любимым и уважаемым матросами, что на флоте встречалось не так уж часто. Правда, с тех пор, как два года назад царь Александр II подписал манифест об отмене крепостного права, корабельные нравы смягчились, увы, ненамного...
- Задумались, батенька?
- Самую малость, господин капитан, - смутился Никита.
- И о чем же, разрешите полюбопытствовать?
- Затрудняюсь сказать в двух словах...
- А вы не в двух, - благожелательно проговорил Ханевский. Погодка редкостная, самое время побеседовать. Уж не откажите в любезности, потешьте мечтами своими.
- О славе флота думал, - признался Анненков. - Былой славе и той, которая еще грядет. Вот вы, Глеб Сергеевич, участвовали в Синопском сражении...
- Десять лет тому... - голос капитана дрогнул. - Покойный Павел Степанович Нахимов, царство ему небесное, запер тогда турок в Синопе... Представьте только, батенька: в кильватерном строю, под огнем турецких береговых батарей мы прорываемся в Синопскую бухту, становимся на якорь и бьем по кораблям и батареям противника нашего из семисот двадцати орудий! Через четыре часа все его корабли были уничтожены. Вру, батенька... Пароход "Таиф" с английским советником на борту сумел удрать.
- Представляю... - с восторгом воскликнул Никита.
- Англичане и французы не смирились с нашим господством на Черном море. У них было пятьдесят паровых фрегатов, у нас же только шесть. Вот и повоюй с ними! Я тогда служил на 120-пушечном линейном корабле "Три святителя". Через год после Синопа мы собственными руками затопили его поперек Севастопольской бухты, чтобы не пропустить в нее корабли вражеские. Вот этими своими руками затопил... В жизни не забуду! А еще год спустя смертельно ранило нашего незабвенного адмирала Павла Степановича на Малаховом кургане. Пулей в голову, вот сюда...