Гостей встретил неистребимый дух жареного поро и нестройное бормотание — «Освейн!»; усевшись прямо на земляной пол, они присоединились ко всей честной компании. Огня не разводили, единственным источником тусклого света служил дымоход в углу; никаких церемониальных принадлежностей и приготовлений также не наблюдалось. Вскоре к собранию под вялый хор «освейн» и горестное покрякиванье бывших мужчин присоединились и «молодки» — Кара с Бинирой. Кто-то через круг задал Каре какой- то вопрос — кто именно, в потемках не разобрать. Смысл вопроса тоже ускользнул от Тамары. Однако Кара вроде бы поняла; «Разве я недостаточно стара?» — гласил ее ответ. Раздался общий смех. В помещении появился еще один участник собрания, Бро-Кап, в прошлом знаменитый охотник, все еще массивный мужчина, хотя уже изрядно согбенный годами, лицо в глубоких морщинах и с по-черепашьи ввалившимся беззубым ртом. Не присаживаясь, он прошел через круг прямо к холодному очагу и, уперев руки в боки, встал там под лучом света из дымохода. Сразу наступила тишина. Бро-Кап медленно обводил взглядом собравшихся, пока не остановил свое внимание на Рамчандре.

— Ты пришел к нам, чтобы научиться танцам?

— Если смогу, — без запинки ответил землянин.

— Достаточно ли ты стар для этого?

— Уже не молод.

Господи Боже мой, сообразила Тамара, да это же буквально настоящее посвящение — выдержит ли еще Рамчандра подобный экзамен? Следующий вопрос она не поняла, в нем как будто бы и вовсе не было знакомых ей слов; но лингвист, похоже, все разобрал, так как отозвался без промедления:

— Не часто.

— Когда в последний раз ты приносил домой дичь?

— Мне вообще не приходилось убивать животных.

Это вызвало общий неодобрительный гул, смешки, ехидные возгласы.