Рома сдвинул шляпу на затылок и потопал по оврагу в отель, а я развернул машину в сторону небольшой горной речушки Аксаг-ата (Хромой дедушка).

Бек жил в верхней части посёлка, у подножия Малого Чаргама. Приземистый одноэтажный домик из глиняных кирпичей ничем внешне не отличался от соседних жилых построек. Бек не любил выставлять напоказ атрибуты жизненных успехов, но внутри комнаты дома снизу доверху были выстланы лучшими образцами бухарских ковров с умело подобранной расцветкой. Меня сразу провели к хозяину. Я давно знал Бека, и только он мог помочь мне в данную минуту.

Бек сидел на шёлковой курпаче за небольшим дастарханом. При виде меня он улыбнулся.

– Здравствуй, Женя, – сказал он на чистом русском. – Ты редко заходишь ко мне. Садись. Скоро плов будет.

Красивый молодой узбек в лёгком халате принёс чайник, пиалы, сладости. Приложил правую руку к сердцу.

– Угощайтесь.

Восточный этикет не позволяет сразу приступить к делам. А за едой о них вообще не думают. Мне пришлось остаться на плов и длительную чайную процедуру, которая повторилась за вечер три раза. Но от водки под плов я наотрез отказался.

– Извини, Бек. Как-нибудь в другой раз. Сегодня мне нужна ясная голова.

Беку было чуть за сорок лет. Узкое обычное лицо, каких сотни, худощавая фигура, когда он идёт по улице в тюбетейке и повседневном халате, ни за что не догадаешься, что это один из влиятельнейших людей Чаткальского района. Родом он из Алдаркента. Я знал его ещё с тех пор, когда лет пятнадцать-двадцать назад среди молодых людей считалось модным драться улица на улицу солдатскими ремнями.