Это была настоящая мужская игра. Уже в то время Бек был авторитетом новогородского района. В союзе с ним мы не один раз били старогородских. Потом, пока я служил в армии, получал высшее образование и работал на русском севере, Бек сидел три раза в тюрьме. Последний раз он вышел на свободу как раз перед тем, как мир поменял цвета и форму. Бек одним из первых зарегистрировал в районе несколько частных предприятий. Примерно в то же время и я вернулся домой – заработки на севере резко упали, а сколоченный небольшой капиталец, чтобы его не скушала инфляция, надо было вкладывать во что-нибудь стоящее и надёжное. Бек порвал с криминальным прошлым. Зачем рисковать свободой, если появилась возможность хорошо зарабатывать, не нарушая закон? Сначала у него были проблемы с налоговой инспекцией. Я порекомендовал ему молодого, почти гениального бухгалтера, недавно закончившего институт. Фарид виртуозно жонглировал цифрами, умело и профессионально мог на бумагах скрыть и упрятать доходы при драконовских налогах. С тех пор наши дела пошли в гору. Бек владел сетью магазинов в Алдаркенте, двумя заправочными станциями, через подставных лиц прибрал к рукам две чайханы в Чаргаме и недавно построил на склонах Бельдерсая новую канатную дорогу для лыжников. По сравнению с ним мои дела были делишками, но мы всегда поддерживали отношения равных, основанные на старой дружбе. Бек частенько снимал в нашем отеле люкс, когда его влиятельные партнёры из столицы не хотели светиться на людях.

За последним чайником я счёл, что этикет соблюдён и приступил к делам.

– Старый

Я посмотрел в спокойные внимательные глаза Бека. Подождал, что он скажет, но хозяин только осуждающе покачал головой.

– Я пришёл к тебе за помощью. Ирбис мой друг. Мне надо знать, кто посмел поднять на него руку. Тебе не составит большого труда выяснить, чьи это люди. В наших общих интересах вышвырнуть их из района или сдать ментам. То, что они делают – беспредел.