- Вы не Джим Картер, - сказал мужчина. - Я хорошо знаю доктора Картера. Он остался в Ричмонде. И я никогда не поверю, чтобы он проделал двухдневный путь морем только ради того, чтобы украсть у меня мою трость.

- Твою трость?! - вскричал толстяк. - Это не твоя трость!

- Это моя трость! А вы... вы самозванец!

- Что?!

- Да, вы не доктор Картер. Я знаю, кто вы: вы - Вильям Вильсон!

С этими словами мужчина схватил со стола трость и, размахнувшись ею, ударил толстяка серебряным набалдашником в лицо. Однако в самый последний момент проворный толстяк успел нагнуться, трость просвистела у него над головой и со всего маху влепила по лбу семидесятилетнему старику, который как раз привстал со своего стула, предостерегающе протянув руку.

Несколько мгновений старик стоял с выпученными глазами и раскрытым от неожиданности ртом, а затем замертво рухнул на пол; ворон вспорхнул с его плеча и, прыгнув на стол, каркнул на всю таверну. Этот хриплый выкрик и послужил сигналом для завсегдатаев таверны. Повскакав со своих мест, одни из них бросились к распростертому на грязном полу старику, а другие схватили под руки мужчину, который, казалось, меньше всего ожидал такого исхода. Трость он по-прежнему сжимал в кулаке за тонкий конец. Он пытался отыскать глазами толстяка, однако тот словно испарился. Вместо него в толпе появился некто с бледным лицом и горящими глазами, которые он вперял в мужчину. Странное для таверны было на нем одеяние: испанский плащ голубого бархата, стянутый у талии алым поясом, на боку - рапира.

Едва завидев его, мужчина принялся рваться из рук удерживавших его посетителей таверны и кричать: "Вот он! Держите его! Это Вильям Вильсон! Это он убил старика!" Но мало кто принял эти слова всерьез, мужчине скрутили руки, кто-то дал ему под дых, и он тяжело обвис в цепких объятиях лавочников и галантерейщиков...