– Эта что ли? – спросил Гектор, ткнув в нее пальцем и причмокнув.

– Она… – подтвердил Парис.

Гектор не стал выражать своего мнения по поводу внешности избранницы брата, а только напомнил:

– Да-а… Ты говорил, у тебя вина много…

Осушив несколько амфор, парисовы компаньоны кричали наперебой:

– Да за такую красотку!..

– Да я б и сам!..

– Ну, брат Парис, губа у тебя не дура!

– Прелести полные перси и страстью блестящие очи… – начал было, как на рынке, расхваливать Елену Гомер, но его тут же осадили:

– Заткнись, рапсод слепошарый!

Внезапно шум и гам прервался стуком в дверь. В полной тишине герой Атенор отодвинул засов, и в дом ввалились парламентеры Агамемнона – Одиссей и сам Менелай.

– Где она?! – прорычал кузнец.

– Кто? – закосил под дурачка Парис.

– Ну, эта!.. – пытаясь вспомнить, как зовут жену, продолжал буянить Менелай.

Тем временем хитроумный Одиссей, оглядевшись, заметил ряд пустых амфор на полу и полных на столе, облизал пересохшие губы и предложил:

– Поговорим?

Поговорить были не прочь и хозяева.

После пятой амфоры Одиссей, неуверенно поднимаясь, промямлил:

– Ну, мы пойдем?

Но Менелая зациклило:

– А ЭТА-то где?

– Елена, что ли? – влез Атенор. – Да тут она! Забирай! Добра-то…

– Елена! – ударил Менелай кулаком по столу, вспомнив, наконец, имя.

Дремавшие мужи повскакали с мест: “Что? Кто? Почему?!”

– Елену забирает, – пояснил Атенор. – Отдадим?

“Да, конечно…”, “Да я бы сам…”, “Жена, все-таки…” – загомонили собравшиеся, соглашаясь. Но тут поднялся Парис, наслушавшийся увещеваний Гомера:

– Или я вас плохо угощал? Или не в этом погребе хранится еще несметное множество амфор?

И устыдились герои. И прогнали с позором послов агамемноновых. Гомер же выкрикивал им вдогонку: