Она любила его; при мысли о предстоящем ему путешествии и опасностях, с которыми ее мужу суждено было столкнуться, у нее защипало глаза от слез.

Одиссей вернулся к ней всего несколько дней назад вместе с Нестором после путешествия в Спарту, в которое он отправился только по просьбе Агамемнона, царя Микен.

– Агамемнон полон решимости мстить, – рассказывал старый Нестор, сидя в мегароне поздно вечером с бокалом вина; у его ног лежала одна из собак. – Эта встреча в Спарте закончилась для него неудачно, но он не свернет со своего пути.

– Этот человек одержимый, – заметил Одиссей – Он собрал царей восточных земель и говорил с ним о союзе и мире. А все это время он мечтает о войне с Троей – войне, которую сможет выиграть, если мы все присоединимся к нему.

Пенелопа услышала злость в его голосе.

– Зачем им присоединяться к нему? – спросила она. – Его ненависть к Трое – это его личное дело.

Нестор покачал головой:

– У микенского царя нет личных дел. То, что касается Агамемнона, имеет отношение ко всему миру, – он наклонился вперед: – Все знают, что он в ярости, потому что Геликаон и предатель Аргуриос помешали его планам.

– Аргуриос – предатель, разве? – фыркнул Одиссей. – Правда, интересно, что делает человека предателем? Превосходного воина, который верно служил Микенам всю свою жизнь, объявили вне закона и лишили земли, владений и честного имени. Затем царь попытался убить его. Предательством назвали то, что он сражался за свою жизнь и жизнь женщины, которую любил.

Нестор кивнул:

– Да, да, родственник. Он был прекрасным воином. Ты когда-нибудь встречался с ним?

Пенелопа поняла, что он хочет остудить гнев Одиссея. Она изобразила улыбку. Ни один человек, находящийся в здравом уме, не захотел бы увидеть ее мужа в ярости.