Элин положила его руку на свою талию и прижалась к нему..
- Ну, не надо. Ты не можешь ничего изменить, мне нужно что-нибудь делать. Иначе почти сразу становится скучно.
- Я знаю. - Тори наконец повернулся, взглянул ей в лицо и грустно улыбнулся. - Я ведь тебя люблю, понимаешь?
- Знаешь... Может быть, я тоже тебя люблю.
Улыбка прогнала печаль с его лица, как внезапный ветер рассеивает облака.
- Скажи еще раз. - Руки Тори потянулись к ее плечам, к шее, к лицу. Еще раз, с чувством.
- Не скажу! - Элин со смехом пыталась высвободиться, но Тори не отпускал ее, и они стали бороться и упали на землю. Свинья! - Они перекатывались в траве. - Скотина!
Элин колотила Тори в грудь, разорвала ему комбинезон и пробовала укусить в шею.
Вдруг Тори смутился и хотел отодвинуться от нее.
- Только не здесь! Кто-нибудь может увидеть.
Агротехники потушили дуговые лампы, и Магритт погрузился в ночь.
Тори протянул руку и коснулся лица Элин. Они занялись любовью.
Физически это ничем не отличалось от того, что она делала бессчетное число раз с любовниками, друзьями, а иногда и со случайными знакомыми. Но теперь она зашла так далеко, как прежняя Элин никогда не посмела бы. Она отдавалась Тори без оглядки, она раскрылась, не думая о боли. Элин доверилась ему! Тори был частью ее. И все преобразилось, обновилось, стало прекрасным.
Когда они оба уже были на грани оргазма, в каком-то исступлении Элин дала волю своим чувствам и зашептала:
- Я люблю тебя, люблю тебя, о Боже, я люблю тебя, люблю...
И в этот же самый момент Тори напрягся, словно струна, поднял голову и изменившимся, глухим голосом страстно произнес:
- Корал...
Элин оставила спящего в траве Тори, спустилась ниже на одну террасу и бродила теперь среди домиков. Она была в бешенстве. Они лежали молча, и Тори не знал, почему Элин так крепко прильнула к нему и головой уткнулась ему в плечо; это не было проявлением любви или страсти, в ней бушевал гнев, и она боялась, что убьет Тори, если только посмотрит ему в лицо.