Далее следовал Иван, самый суровый из четырех, хотя, в общем-то, никто из них, кроме, пожалуй, Василия, не выглядел очень уж дружелюбно. Саймон придумал для него два имени: Нигилист и Бомбардир. Это объяснялось тем, что иногда он тягал за собой большой тяжелый кожаный чемодан округлой формы. С этим чемоданом и черной бородой "лопатой" он становился небольшим событием на узких улочках Виллиджа.

Следующим был Михаил, носивший большое распятие на серебряной цепи и имевший вид Распутина - правда, более одухотворенного. Однако Саймон чаще прозывал его Свистуном, нежели Духовником, по причине его глубоко укоренившейся привычки насвистывать в разлапистую бороду странный мотивчик, не подчинявшийся никаким законам гармонии. Почему-то казалось, что Михаила всегда сопровождает зябкий ночной ветерок, окутывая с ног до головы. Из-за этого Саймон, едва заслышав сверхъестественный свист, каждый раз поправлял свой воротник, надеясь укрыться таким образом от непрекращающегося холодного сквозняка.

Последним был Лев - безбородый, на десяток сантиметров ниже остальных и, несомненно, самый неуловимый из братьев. Он все время куда-то спешил, низко опустив голову и глядя себе под ноги, так что прошло немало времени, прежде чем Саймон окончательно удостоверился в его фамильном сходстве со Стульниковыми-Гуревичами. Вне всякого сомнения - он был одним из них. Создавалось впечатление, что Лев много времени проводил в разъездах. По возвращении он частенько появлялся в сопровождении настороженного, хотя и важного на вид мужчины, причем каждый раз другого. В такие моменты в доме поднималась невообразимая суматоха, и все окна наглухо зашторивались. Через несколько часов Лев уходил опять, и вместе с ним - сопровождавший его по городу компаньон.