— Слим, — смущенно ухмыляясь, сказал Мур, — познакомься с моим другом Хиллом.

— Ясное дело! — ответил охранник.

И протянул руку ладонью вверх. Хилл положил на нее купюру в сто кредитов.

— Ладно, — проворчал охранник. — Удачи тебе на Плутоне, приятель.

И повернулся спиной. Мур истерически хихикнул и повел Хилла в окутанный тенями дальний конец доков. Вскоре они оказались на посадочной площадке для космических буксиров. По одну ее сторону стояло шесть пустых транспортеров. Один находился под погрузкой, его опустили вниз на гидравлической платформе, и над землей торчал только нос. Его сразу загружали в горизонтальном положении, и корабль не требовалось ставить вертикально для того, чтобы он вышел в космос.

— Он стартует сегодня за полчаса до восхода, — дрожащим голосом сообщил Мур. — Ты все сразу поймешь, когда гидравлическая платформа вытолкнет корабль из ямы. Затем ты услышишь, как прикрепился буксирный трос. А дальше старт. Буксир выведет вас на линию трубопровода и останется ждать следующий транспортер.

— Люблю скорость! — сказал Хилл. — Уважаю ученых. Я полечу на этой штуке, а потом, не успею и глазом моргнуть, как я на Плутоне.

— Да уж, — пробормотал Мур и криво ухмыльнулся. — Не успеешь и глазом моргнуть. Вот твоя дверь, заходи.

С другой стороны конического носа транспортера появился Краудер и мрачно посмотрел на Хилла, который ответил ему не менее хмурым взглядом.

— Ты мне показался насквозь фальшивым, — без обиняков заявил Краудер. — И я не собирался рисковать и раскрываться перед тобой. Мур сказал, что тебе придется заплатить еще?

— За что? — сердито поинтересовался Хилл.

— За то, что тебе нужно убраться отсюда как можно быстрее, — ровным голосом сообщил Краудер. — А еще за то, что на Плутоне нет закона об экстрадиции. Знаешь, приятель, мы здорово рискуем. Так что еще две тысячи.